Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
00:10 

Фанфик по Монохромному фактору

Ангел Смерти
Практический урок любви
Пейринг: Рюоко/Акира, Акира/Широгане
Рейтинг: NC - 17
Дисклаймер: Отказ от всех прав
Предупреждение: Яой, NC - 17 относится к ОБОИМ пейрингам!



*Акира*

Плохая была идея выйти из душа в одних штанах без футболки. Черт, ну я же знал, что он обязательно начнет приставать! Тогда о чем, спрашивается, я думал в этот момент?
Едва успеваю зайти в комнату, как мне на талию ложатся его руки в прохладных перчатках, а горячее дыхание обжигает шею. Меня словно током ударило, одно дело, когда он прикасается ко мне через одежду и совсем другое – вот так, к обнаженной коже.
- Прекрати меня лапать! – хоть и громко, но голос все равно дрожит.
Вырываюсь из его объятий, но он тут же снова ловит меня и пытается целовать. Из последних сил сопротивляюсь. Самое ужасное, что в последнее время мне все меньше и меньше хочется его отталкивать. И это злит меня еще больше, чем сам факт его приставаний.
- Я сказал, прекрати, извращенец!
- Акира-кун, хватит меня так называть, - он хитро прищуривается и прижимается ко мне всем телом. – Я же знаю, что ты хочешь этого не меньше, чем я.
- Иди к черту! – чувствую, как по телу пробегает дрожь, и резко дергаюсь назад, надеясь отодвинуться от него хотя бы немного.
Оступившись, падаю на стоящую позади кровать, а он, естественно, падает сверху.
- Вот видишь, я же говорю, что хочешь.
Ну все, это предел того, что я способен выдержать. Хватаю его руки и сжав их наверное до боли нарочито медленно отвожу в стороны. Яростно смотрю на него и отвечаю, выделяя каждое слово:
- Или ты сейчас же с меня слезешь, или, честное слово, я тебя прибью…
- Вот так сразу и прибьешь?... - озорство в его глазах сменяется тоской, улыбка медленно гаснет, но я сейчас слишком зол, чтобы меня можно было так разжалобить.
- Широгане…
- Хорошо, хорошо, я понял, - бросив на меня последний, теперь уже совсем грустный взгляд, он встает и отходит в противоположный угол комнаты.
Надеваю футболку, и ложусь на кровать, отвернувшись в другую сторону. Остатки совести начинают мерно грызть меня изнутри, но я, как и прежде, отправляю их куда подальше. Нет, мне его совсем не жалко... И нет, я не хочу на самом деле уложить его рядом с собой и обнять… После получасового препирательства с собственным я мне, наконец, удается успокоиться и уснуть.

***
Странное ощущение, совершенно не похожее на сон. Меня будто затягивает внутрь самого себя. На какое-то время даже дыхание перехватывает, а в следующее мгновение тело наполняется такой легкостью, словно я в каком-то невесомом состоянии. Даже в обличие сина я не чувствую себя настолько свободно. Решившись, наконец, открыть глаза, обнаруживаю себя в довольно странном пространстве. Это определенно не моя комната и даже не теневая реальность. Это вообще, по-моему, ничто. Я не наблюдаю здесь ни стен, ни пола с потолком, ни света, ни тени. Я даже не совсем понимаю, на чем я стою – под моими ногами такая же пустота. Абсолютно безграничное пространство, заполненное прозрачным молочным туманом, медленно плывущим из ниоткуда в никуда.
- Ну, вообще-то это твое подсознание, - голос, странным образом похожий на мой собственный, раздается совсем рядом. – Ты, так сказать, ушел в себя. Точнее, я тебя сюда позвал…
Обернувшись, я вскрикиваю от неожиданности. Потому что вижу самого себя. У меня красные глаза и темные волосы, как в то время, когда я становлюсь сином. Только вот… длина моих собственных волос явно не так велика, и эта одежда мне совершенно не знакома. Оправившись от шока, я начинаю постепенного понимать, кто сейчас передо мной стоит.
- Рюоко? – не смотря на все мои усилия держаться непринужденно, голос звучит слишком слабо и даже с каким-то оттенком ужаса. Признаться, такого поворота событий я даже в самом кошмарном сне не мог представить!
- Да, - он кивает и медленно приближается.
Инстинктивно делаю шаг назад. Не знаю, что происходит, но просто не могу сохранять спокойствие под этим взглядом. Тон его голоса, горделивость осанки, властность и величественность в каждом движении… Воистину, передо мной настоящий Король Света, один только вид которого вызывает восхищение и трепет.
- Не бойся, я тебя позвал не для того, чтобы причинить вред… Глупо делать что-то плохое будущему себе, не правда ли? - видя мою реакцию, Рюоко улыбается. Это меня немного успокаивает, так он действительно выглядит подружелюбнее.
- Тогда зачем? – на этот раз мой голос звучит почти спокойно. Хочется дать самому себе подзатыльник – что я, в самом деле, разнервничался, как девчонка на первом свидании. – И как вообще ты смог это сделать?
- Ну, если вкратце… Я просто создал временную связь между нашими сущностями. Не смотря на то, что у нас с тобой «одна душа», как и положено при реинкарнации, твое и мое сознание пока что еще существуют отдельно друг от друга. Они смогут объединиться лишь тогда, когда ты окончательно пробудишь в себе мою силу Короля Рей. А до тех пор ты остаешься обычным подростком с необычными способностями, отрывочными воспоминаниями и глупыми психозами на почве влюбленности…
Последняя фраза задевает меня за живое. Какое ему дело до моих взаимоотношений с Широгане?!
- Вообще-то, довольно большое. Я, знаешь ли, любил его при жизни. И сейчас люблю. И мне больно видеть, как ты издеваешься над его чувствами… - и, видя мое шокированное лицо, он с усмешкой добавляет. – Да, Акира, я вижу все, что происходит вокруг тебя и с тобой, и мысли твои тоже слышу. Но, к сожалению, я в этом теле не главный и не могу влиять на твою сущность, как бы мне этого не хотелось.
Все слова застряли далеко и надолго. Я даже не представляю, что вообще можно ответить на это. Выходит, всю мою жизнь он наблюдает за мной моими же собственными глазами, но как бы со стороны. Знает все, что со мной происходит, знает, о чем я думаю, знает о моих чувствах. Вся… хмм… пикантность данного обстоятельства доходит до меня не сразу, зато когда доходит… Наверное, тааак я еще никогда не краснел.
Мое смущение явно веселит Рюоко. Теперь он смотрит на меня каким-то задорно-снисходительным взглядом, сложив руки на груди и слегка склонив голову набок. Чувствую себя, словно подопытный кролик.
- Почему ты никогда не связывался так со мной раньше? – я надеюсь уйти от надвигающегося откровенного разговора.
- Я связывался, только не обнаруживал своего присутствия. В этом не было необходимости. Я передавал тебе на подсознательном уровне во снах необходимые знания и навыки, которые могли бы потребоваться в разных жизненных ситуациях. Тебя никогда не удивляло, что ты можешь и умеешь практически все, за что бы ни взялся? И что иногда ты знаешь и понимаешь то, о чем никогда прежде не слышал?
Прокручиваю в мыслях отдельные моменты своей жизни и понимаю, что он прав. Со мной действительно часто случались вещи, которым я не мог найти объяснения. Тем временем, он продолжает:
- Единственное, что я так и не смог тебе передать, это память о моем прошлом. Я много раз пытался, но тщетно. Это необходимый элемент слияния наших сущностей, и инициировать этот процесс можешь только ты сам. Не важно, как – силой воли, из страха или же желанием защитить кого-либо. Только ты сам можешь взывать к спящей в тебе силе и к хранимой мною памяти…
В следующее мгновение он исчезает и появляется уже вплотную рядом со мной. Я делаю попытку отскочить в сторону, но он одной рукой жестко обхватывает меня за талию, не давая сдвинуться даже на миллиметр.
- Итак, - его голос звучит прямо у меня над ухом, он говорит тихо, но при этом достаточно грозно, - я ответил на твой вопрос. А теперь, будь так любезен, не увиливай от разговора, ради которого я тебя сюда позвал…
По спине пробегает дрожь. Я каждой клеточкой тела чувствую исходящую от него силу и мощь. Странно, почему рядом с Широгане я никогда не ощущал ничего подобного? Или, он просто всегда скрывал это, не желая заставлять меня нервничать еще больше? Скорее всего, так оно и есть…
- Думаю, ты понимаешь, что пытаться скрыть от меня что-либо бесполезно – я знаю о тебе слишком много. Пусть и не все, но, пожалуй, больше, чем ты знаешь о себе сам, - вкрадчивые интонации только усиливают мое волнение. Второй рукой Рюоко приподнимает мою голову за подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза. – Ты ведь любишь его. Пусть не так сильно, как любил его я, и далеко не так сильно, как любит тебя он… Но любишь. Так какого черта ты творишь?!
Не выдерживаю напряжения и закрываю глаза, мысли против воли стремительно возвращаются к сегодняшнему вечернему инциденту.
- Да, я об этом. И не только. Ты постоянно отвергаешь его, но беда не столько в этом. Ты делаешь это с такой садистской изощренностью, что даже мне жутко. А ему больно, ты даже не представляешь насколько больно.
- А если он не понимает простого слова «нет»? – хочу возмутиться, но выходит больше похожим на оправдание.
- Слово «нет» он прекрасно понимает. А еще он понимает и чувствует, что ты это «нет» говоришь скорее себе, чем ему. Что ты тоже хочешь этого, но по какой-то никому не понятной причине никак не можешь решиться. И за собственную нерешительность отыгрываешься на нем. Тебе не кажется, что он и так уже достаточно вытерпел? Твои амбиции обходятся ему слишком дорого…
Рюоко замолкает. Я все еще стою с закрытыми глазами, но точно знаю, что он пристально смотрит на меня. От этой давящей тишины мои нервы натягиваются до предела. Ощущение, словно я на каком-то страшном суде, от приговора которого зависит вся моя дальнейшая жизнь. Внезапно рука, удерживающая меня за подбородок, медленно отпускает и в следующее мгновение ласково гладит по щеке… Глаза распахиваются сами собой, я не могу сдержать непроизвольный вздох удивления. И замечаю, что выражение его лица изменилось. Эти красные глаза, еще минуту назад буквально обжигавшие меня своим взглядом, сейчас смотрят с грустью и какой-то непонятной мне нежностью. Даже не знаю, что из этого пугает меня больше…
- Акира… - я снова слегка вздрагиваю, когда Рюоко нарушает тишину, но теперь его голос звучит тепло и успокаивающе. Вот уж точно, психотерапия – сначала довести меня до почти истеричного состояния, а потом «спокойно, все хорошо». – Не надо меня бояться… Я ведь сказал, что не сделаю тебе ничего плохого. Я всего лишь хочу услышать от тебя – почему? Что тебя заставляет так поступать? Каждый раз после очередной вашей ссоры я вслушиваюсь в тот чувственно-мысленный калейдоскоп, который твориться в твоей голове, но так и не нахожу ответа. Словно ты и сам его не знаешь, или же принципиально не хочешь об этом думать. Я прекрасно понимаю, что в жизни каждого человека есть вещи, которые пугают его и не дают адекватно реагировать на происходящее. И я так же понимаю, что тебе очевидно, просто не с кем поделиться своим страхом и своей неуверенностью. Твои друзья ждут от тебя слишком многого и слишком великого, ты не можешь и не хочешь позволить себе говорить с ними о чем-то подобном… И уж тем более, ты не станешь говорить об этом с самим Широгане – тебе гордость не позволит. Но со мной… здесь, сейчас… прошу, поговори. Расскажи мне, ведь я часть тебя – и я как никто другой смогу тебя понять. И смогу помочь. Просто я не могу уже больше смотреть на то, как ты мучаешь вас обоих…
Мне уже не страшно и не плохо, мне просто… Даже не знаю, как описать такое состояние. Словно у маленького ребенка, который хочет заплакать в голос, но из последних сил старается сдержаться. Только вместо слез из меня рвутся слова. Еще никогда в жизни мне не хотелось так выложить кому-нибудь свою душу. Возможно, это и правда оттого, что мы часть друг друга… Могло ли быть так, что он когда-то испытывал то же, что и я сейчас?...
Чувствую, как он осторожно обнимает меня, пытаясь успокоить и одновременно приободрить, почти невесомо гладит по волосам… Меня даже мама так нежно не обнимала… В конце концов, разговаривать с самим собой – это ведь не патология какая-нибудь. Я слышал, иногда это даже полезно… Разве что, у меня это происходит в слишком буквальном смысле.
- Дело не в том, что я принципиально не хочу об этом думать, - начинаю я очень тихо, стараясь как можно правильнее подбирать слова. – А в том, что мне даже думать страшно о том, что наши отношения могут перейти во что-то настолько интимное. Да, я действительно испытываю к нему чувства, которые вряд ли можно назвать как-то иначе, нежели любовь. И сам факт наличия этих чувств уже выводит меня из равновесия. Потому что я не привык чувствовать вообще что-либо к кому-либо. Я всю жизнь был один. И меня это устраивало. Я никому не был нужен и никто не лез мне в душу. Я никому и ничего никогда не был должен. А любовь, она требует близости. И физической, и духовной. Но я просто не представляю, как вообще возможно подпустить к себе кого-то настолько близко. Такой уровень близости слишком сильно ассоциируется с абсолютной беззащитностью. А чувствовать себя беззащитным, открытым я ненавижу больше всего. Поэтому, я не уверен, что смогу настолько раскрыть свою душу и отвечать полной взаимностью. А отвечать только наполовину… Уж лучше вовсе не отвечать. Он много значит для меня. Он многое сделал для меня, он фактически изменил всю мою жизнь – прежде совершенно бессмысленная, теперь она стала важной и нужной… Но соглашаться на то, о чем он просит только из благодарности – это было бы слишком унизительно для нас обоих. Я знаю, что он искренне любит меня, и что хочет чувствовать такую же искреннюю любовь от меня. Я знаю, что он уже устал ждать, когда же я сам решусь принадлежать ему – возможно, он действительно понимает, что сам я на это не решусь никогда. Но каждый раз, когда он начинает настаивать на такой близости, я ничего не могу поделать с собственным страхом. Ведь это будет для меня впервые. Да, он опытный и прекрасно знает, что нужно делать. Но ведь я-то не знаю. Пусть теоретически я и представляю, как это должно быть, но практика – это совсем другое. Я ведь даже целоваться толком не умею. И мне плохо от одной только мысли о том, что я не смогу доставить ему удовольствия. Что все будет совсем не так, как он ждет и хочет. Как ты уже сказал раньше, я действительно никогда не знал неудач, за что бы ни брался. И в этом тоже отчасти есть проблема. Я просто не могу позволить себе в чем-либо оказаться хуже, чем кто-либо еще. А то, что в постели я буду намного хуже тебя, это однозначно… Я не хочу, чтобы наша первая ночь стала разочарованием для него и позором для меня. И еще больше не хочу, чтобы, проснувшись на утро, я понял, что все еще был не готов к этому и окончательно замкнулся и от него, и от себя самого…
Внутри словно образовалась какая-то пустота, но это ощущение почему-то приятно. Кажется, мне и правда полегчало, хоть я и чувствую себя выжатым лимоном.
- Да уж, - Рюоко тихо усмехается, все еще прижимая меня к себе, - как это похоже на мои собственные чувства… Разве что, вопрос о постели не стоял передо мной так остро – тогда мы были в равном положении. Все-таки, ты очень похож на меня. И в связи с этим, я могу тебе с полной уверенностью обещать, что ты не пожалеешь об этой близости ни утром, ни когда-либо позже… Да, открываясь другому ты становишься по своему перед ним беззащитен, но любящий тебя никогда не причинит тебе боли, во всяком случае осознанно, и не станет использовать твои слабости против тебя. Напротив, он будет оберегать твою любовь и сделает все, чтобы оградить тебя от того, чего ты боишься. И в конечном итоге, эта забота поможет тебе преодолеть собственные страхи и предрассудки, а значит – сделает тебя сильнее. Именно поэтому до сих пор никто так и не смог сказать наверняка, любовь – это слабость или сила. Но даже если это и слабость, она обоюдна. И она не так страшна, как кажется. Ведь и Широгане, раскрыв свои чувства, фактически обнаружил перед тобой эту слабость, и ты, пусть и неосознанно, но пользуешься этим, причиняя ему боль. Но он все также продолжает любить тебя. Не кажется ли тебе, что одного этого уже достаточно для доверия? Зная, какова эта боль на самом деле, он никогда не позволит себе причинить ее тебе. Здесь тебе нечего бояться…
- Все равно… Это только на словах все так легко и просто, а реально…
- Я знаю. Но все когда-нибудь происходит впервые. Сделай это хоть раз в жизни – просто доверься. Ему и своим собственным чувствам. Не нужно думать об этом слишком много, иногда нужно просто чувствовать сердцем…
Он замолкает, а я не спешу с ответом. Довериться… для меня это слово даже звучит как-то дико. Но… наверное, мне действительно стоит смотреть на это несколько проще. Если тогда, в прошлом, они так любили друг друга, и все между ними было хорошо, то почему со мной должно быть плохо?... Делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями для окончательного решения. И через несколько мгновений нахожу в себе силы произнести:
- Хорошо… Я попробую… довериться… Но не обещаю, что получится…
- Вот так уже лучше, - он снова, чуть отстранившись, смотрит мне в глаза и улыбается. - Тогда, полагаю, у нас осталась только одна проблема – твоя неопытность…
Чувствую, как лицо заливается краской. Спрашивается, кто тянул меня за язык?
- Эту проблему ты тоже будешь решать путем увещевания? – неожиданно для самого себя слышу сарказм в голосе - похоже, я постепенно возвращаюсь в нормальное привычное состояние духа.
Выражение его лица меняется, взгляд становиться серьезным и очень внимательным. Мгновение Рюоко пристально смотрит на меня, а потом медленно задает вопрос, словно решаясь на что-то:
- Если эта проблема для тебя исчезнет, то…?
- Да, - слегка киваю, подтверждая оставшееся невысказанным, но понятное нам обоим предположение.
- Тогда… - он приближает свое лицо к моему и вновь осторожно касается моей щеки кончиками пальцев, - … я научу тебя, - и в следующий миг его губы накрывают мои собственные, сминая их в жестком, почти болезненном поцелуе.
Я настолько ошеломлен, что даже не пытаюсь вырваться. Такого я точно не ожидал. Неужели он собирается тааак меня учить?!... От одной этой мысли у меня подгибаются колени. Но Рюоко не дает мне упасть, еще плотнее обхватывая за талию и зарываясь второй рукой в мои волосы, поддерживая мою голову и углубляя поцелуй. Его губы сухие, но удивительно мягкие и горячие, они буквально обжигают меня своей, пусть и лишенной любви, но такой нежной и одновременно жесткой страстью. А то, что вытворяет его язык, я вообще не в силах описать… Как сквозь сон слышу чей-то стон, а через мгновение понимаю, что это мой собственный. Как же хорошо… Ками-сама, как же это приятно!
Почувствовав, что я сейчас уже просто с ума сойду от невероятных ощущений и от нехватки воздуха, он разрывает поцелуй, чуть склонив голову, прослеживает языком дорожку от основания шеи до уха и говорит почти шепотом:
- Чувствуй и запоминай. Запоминай очень внимательно. И отвечай мне…
- Это… дико… ты… и я… - я все еще не могу отдышаться и прийти в себя, но все же пытаюсь возразить.
- Любовь между мужчинами вообще сама по себе вещь дикая. Но, можно подумать, это кого-то останавливало… Если ты хочешь быть для него не хуже меня, то никто другой кроме меня тебя этому не научит. Ведь ты сам сказал – тебе нужна практика, а не теория. Или ты настолько трус, что боишься лишиться невинности даже мысленно? – последнюю фразу Рюоко произносит с явной усмешкой.
Во мне поднимается волна негодования. Ну уж нет, кем-кем, а трусом я не был никогда. В конце концов, это ведь действительно не реальность, а всего лишь мое подсознание. И все, что здесь произойдет, останется только между нами. Так почему бы мне в самом деле не получить практический урок любви?
Чувствуй и запоминай, так значит?... Прикрыв глаза, возвращаюсь к только что испытываемым ощущениям. Это будет немного сложно, так как в процессе эмоции поглощают настолько, что отвлекаться на запоминание производимых действий совсем не хочется. Но попробовать стоит…
С последней этой мыслью чувствую, как по моим чуть приоткрытым губам осторожно и ласково пробегает горячий влажный язык. Теперь он целует меня нежно и медленно, давая возможность лучше прочувствовать каждое движение. Облизывает, прихватывает и слегка прикусывает поочередно то верхнюю, то нижнюю губу, неглубоко проскальзывая языком внутрь и ласково касаясь самого кончика моего языка. По телу пробегает дрожь. Казалось бы, такая незамысловатая ласка, но это так возбуждает, заставляя желать большего. Не выдержав, сам проскальзываю языком между его приоткрытых губ и начинаю отвечать, стараясь как можно лучше повторить его поцелуй. Он берет мои руки и кладет их себе на плечи. Я инстинктивно сжимаю пальцами тонкую ткань одежды. Его собственные руки начинают медленно путешествовать по моей спине, то прижимая чуть ближе, то отпуская, бережно лаская и сжимая почти до боли. С усилием заставляю себя разжать пальцы и осторожно начинаю гладить его плечи. Немного помедлив и вспомнив первый поцелуй, решаюсь зарыться одной рукой в волосы. Он слегка вздрагивает и начинает целовать меня глубже и жестче. Пытаюсь сдержать стон, но тщетно. Внизу живота разливается тепло, по спине проходит озноб, и если бы он не обнимал меня так крепко, я бы просто не удержался на ногах.
Внезапно Рюоко отстраняется и, прежде чем я успеваю хоть как-то среагировать, рывком стаскивает с меня футболку. А затем показательно медленно стягивает перчатки со своих рук, прихватив ткань зубами. Выглядит этот процесс в его исполнении настолько эффектно, что я, кажется, даже дыхание затаил. Его пальцы нежно прикасаются к моему лицу, почти невесомо очерчивают линию от скул до подбородка, чуть настойчивее пробегают по губам. Он наклоняется чуть ближе и шепчет:
- Когда твои губы вот так гладят пальцами, очень сексуальным жестом будет слегка прикусить на них кожу или облизать язычком…
Отчаянно краснею от столь откровенных советов, но покорно выполняю. Осторожно прихватываю гуляющий по моим губам палец и провожу по нему кончиком языка. Это немного странно… но приятно. Встречаю одобрительный взгляд и, осмелев, слегка прикусываю подушечку.
- Умница… - место пальца снова занимает язык, но ненадолго.
Он медленно, но настойчиво тянет меня за волосы, заставляя наклонить голову и открыть шею, к которой тут же припадает губами. Закусываю губу, чтобы не застонать в голос. Пройдясь по нежной коже языком, он прихватывает ее, втягивает и прикусывает, после чего снова зализывает. Когда на моей шее не осталось ни одного миллиметра кожи, обделенного вниманием, он начинает играть с мочкой уха. Я и не подозревал даже, что это место настолько чувствительно к ласке…
Меня начинает основательно трясти. В следующее мгновение я отчетливо понимаю, что возбужден не просто до неприличия, а до предела. Каждое прикосновение разливается знойным жаром по телу и отдается болью в паху. Если так пойдет и дальше, меня даже касаться там не придется – разрядка произойдет сама по себе…
- Тише… мы ведь еще только начали… - этот шепот меня с ума сводит. Как, скажите, как можно произносить самые обычные слова настолько эротично?!
Его губы спускаются ниже, покрывая поцелуями и легкими укусами мои плечи. Руки по-прежнему блуждают по спине, иногда спускаясь чуть ниже линии поясницы и осторожно сжимая нежную кожу сквозь тонкую ткань брюк, заставляя выгибаться, метаться между желанием отстраниться и прижаться еще ближе. Я из последних сил сдерживаюсь, но тело предательски продолжает все сильнее дрожать в умелых руках, а короткие отрывистые стоны слетают с губ один за другим в такт с его поцелуями.
Когда горячий язык проходиться по одному из сосков, я все же срываюсь на крик. Выгибаюсь навстречу, стараясь прижаться как можно ближе к этим горячим губам. Ками-сама, как же хорошо! Он поочередно уделяет внимание то одному, то другому соску, посасывая, облизывая и кусая их, теребя пальцами и слегка задевая ногтями. А я, уже почти совсем забывшись от этой непередаваемой смеси наслаждения, трепетной ласки и боли, царапаю пальцами его спину сквозь одежду, сжимаю его волосы, уже даже не кричу, а всхлипываю, запрокинув голову, и совершенно бессовестно трусь о его бедро сосредоточием своего желания.
- Пожалуйста… - это я сказал?!! - Пожалуйста…
Я не вижу его лица, но чувствую кожей его улыбку. Видимо, на первый раз решив сжалиться надо мной, Рюоко опускается на колени и, выводя языком узоры на моем животе, расстегивает молнию на брюках. Я едва не взорвался от первого же прикосновения пальцев к разгоряченной плоти. Он ласково провел ими по всей длине и, обхватив у основания, сделал несколько резких и быстрых движений. Просто задыхаюсь от такого контраста нежности и жесткости. Не контролируя уже больше собственное тело, я сам начинаю толкаться в его ладонь, умоляя продолжить. Но он отпускает мой член и кладет обе руки мне на бедра, фиксируя от резких движений.
- Какой же ты все-таки не сдержанный… - он на мгновение встречается со мной взглядом, затем закрывает глаза и, чуть подавшись вперед, обхватывает губами головку члена.
Я даже не пытаюсь сдержать дикий крик наслаждения. Пальцы, вцепившиеся в его плечи, уже побелели от напряжения. Мое тело отчаянно пытается двигаться, рвется вперед к источнику удовольствия. Но он крепко удерживает меня на месте, продолжая мучительно сладкую пытку. Скользя языком по всей длине, то сжимая сильнее, то расслабляя губы, словно случайно слегка задевая зубами… Стоны уже давно превратились в непрерывный нескончаемый поток. Доведя меня почти что до беспамятства, он, вобрав меня так глубоко, как это вообще возможно, делает несколько сильных глотательных движений, сжимая и лаская головку мышцами горла. Это становиться пределом того, что я могу выдержать…
Содрогаясь всем телом, я кончаю с хриплым вскриком. Колени подгибаются, и я практически падаю рядом с ним. Он аккуратно поддерживает меня и, ласково перебирая мои волосы на затылке, ждет, когда я приду хоть немного в себя.
Постепенно блаженный туман в голове рассеивается. Отдышавшись, поднимаю на него глаза. Рюоко смотрит на меня с улыбкой и очень внимательно, словно ждет от меня чего-то. Через мгновение я понимаю, что по правилам нашей игры мне надлежит повторить только что полученный урок. От одной только мысли об этом у меня вспотели ладони.
- Не бойся, - черт, я и забыл, что мысли мои он тоже слышит, - это не так страшно и не так сложно как кажется…
Надеюсь… Очень на это надеюсь… Припав к его губам, целую чуть агрессивнее, чем первый раз. Он отвечает, и я ненадолго углубляю поцелуй, после чего спускаюсь к шее. Прихватив немного кожи губами, начинаю ласкать ее языком, а после прикусываю. И видимо, делаю это сильнее, чем следовало, потому что он слегка дергается и резко втягивает воздух сквозь зубы. Начинаю как можно бережней зализывать укус, без слов извиняясь за боль. Он крепче прижимает меня к себе и снова начинает гладить мои плечи и спину, давая понять, что все хорошо и побуждая продолжать.
Изучая нежную кожу губами, руками скольжу по одежде и, отыскав застежки, начинаю расстегивать их так быстро, как только могу. Наконец, ткань с легким шорохом соскальзывает с плеч, и я каким-то непонятным даже мне самому трепетом провожу ладонями по его гладкой обнаженной спине. Не удержавшись, прижимаюсь всем телом и трусь об него, как кошка, ощущая новую волну возбуждения. Его дыхание учащается, пальцы на моей спине до боли впиваются в кожу. Плавно спускаюсь от шеи к плечам, покрывая горячую кожу короткими влажными поцелуями. Голова кружится от осознания, что, похоже, у меня и правда неплохо получается…
Осторожно обвожу языком сосок и сжимаю его губами, лаская зубами самый кончик. Чувствую, как ладонь зарывается в мои волосы, прижимая ближе. Зажимаю второй сосок пальцами, слегка оттягивая и царапая кожу ногтями. Рюоко шумно выдыхает и выгибается мне навстречу. Повторяю свои действия, медленно соскальзывая пальцами второй руки по гладкому плоскому животу, чувствуя, как напрягаются мышцы. Внезапно он перехватывает ее за запястье и прикладывает к своей промежности. Непроизвольно вздрагиваю, ощутив под пальцами сквозь одежду каменную твердость. Ого, ничего себе размер!
Он громко фыркает, уткнувшись мне в плечо. Краснею от собственных мыслей, но ничего не могу с собой поделать. Не могу же я, в самом деле, вообще перестать думать…
Чуть сжимаю ладонь и медленно начинаю гладить, он тяжело дышит и кусает мое плечо, но я настолько поглощен процессом, что почти не замечаю этой незначительной боли. После нескольких движений моей руки, он начинает плавно покачивать бедрами навстречу. Осторожно ныряю рукой под одежду и, наконец, прикасаюсь непосредственно к разгоряченной плоти. С его губ срывается первый стон, от звука которого по мне словно прокатывается электрическая волна. Продолжать в таком положении становиться явно неудобно, и я мягко укладываю его на спину. Он никоим образом не сопротивляется, и это придает мне уверенности.
Склонившись над ним, я замираю на несколько секунд, а затем осторожно, словно пробуя на вкус, прикасаюсь языком к возбужденной плоти. Немного странно… но не неприятно. Еще раз пройдясь по нежной коже языком, теперь уже по всей длине от основания, накрываю подрагивающую головку губами и, воздерживаясь пока что от движений, начинаю слегка посасывать. Он коротко стонет сквозь зубы, и, судя по тому, как напряглись его бедра, ему стоит больших усилий лежать спокойно и не двигаться, давая мне возможность не торопясь научиться все делать самому.
Желая в точности повторить его собственные действия, пытаюсь вобрать его в себя сразу целиком, но закашливаюсь и резко откидываюсь назад, глубоко дыша и стараясь унять спазм в горле. Да уж, кажется, я себя переоценил…
- Не торопись… - Рюоко приподнимается, опираясь на согнутую в локте руку и прикасаясь другой к моей щеке успокаивающим жестом. - С первого раза ни у кого не получается… Увеличивать глубину проникновения надо постепенно, давая себе возможность привыкнуть…
- Хорошо… Я просто хотел… - произнести вслух «доставить тебе удовольствие» язык не поворачивается.
- Я знаю… - он смотрит на меня с теплой нежностью и ласково гладит по лицу кончиками пальцев. - Поверь, у тебя это прекрасно получается…
Он ложится обратно на спину, и я снова склоняюсь над ним, продолжая прерванную ласку. Мягко скольжу губами, спускаясь вниз буквально по миллиметру. Облизываю языком со всех сторон, стараясь компенсировать свою неопытность предельной активностью. Вобрав его наполовину, на мгновение перестаю двигаться и начинаю усиленно сосать. Стоны из коротких переходят в протяжные. Еще немного поэкспериментировав, снова решаюсь предпринять попытку взять его глубоко, на всю длину. Сделав глубокий вдох, медленно скольжу губами по стволу, опускаясь все ниже. Теперь это происходит значительно легче. Дойдя до основания, так же медленно возвращаюсь обратно. Кажется, получилось. Второй раз пытаюсь сделать это чуть быстрее. После третьей удачной попытки больше не прерываюсь, скользя то быстрее, то медленнее, сжимая и расслабляя губы и осторожно задевая зубами самый кончик головки. Его стоны становятся громкими и рваными, он начинает приподнимать бедра навстречу в такт моим движениям. Я настолько увлекаюсь процессом, что забываю даже о собственном возбуждении – настолько велико мое желание доставить ему то же удовольствие, которое испытал я сам.
Но Рюоко не дает мне закончить. Ощутимо тянет меня за волосы, заставляя оторваться от своего занятия. Приподнявшись, находит мои уже слегка припухшие губы и снова начинает целовать. Уже не нежно и трепетно, а жестко, властно, почти больно. Его руки сжимают меня так сильно, словно хотят сломать, пальцы рывками царапают кожу на спине. Но сейчас такое грубое проявление страсти заводит еще больше…
Он резко переворачивает и укладывает меня. Оторвавшись от изучения моих губ, нависает надо мной, опираясь на слегка согнутые в локтях руки. Я просто плавлюсь под этим взглядом, в котором так откровенно плещется неприкрытое желание.
Он снова припадает к моей шее, теперь уже быстрыми, влажными и грубыми поцелуями. Его руки проскальзывают мне под спину, приподнимая и прижимая все ближе и крепче. Чувствую, как наши члены соприкасаются и трутся друг об друга. Ощущения просто непередаваемые… Почти на уровне инстинкта обхватываю его бедра ногами, стараясь прижаться еще ближе. В ответ он имитирует несколько толчков, вырывая из моих губ хриплые вскрики. Кажется, я сейчас просто с ума сойду от перевозбуждения…
Резко отстранившись, Рюоко быстро избавляет нас обоих от остатков одежды. Затем, вновь склонившись, начинает вырисовывать языком узоры на моей груди, а руками гладить мои бедра. Забывшись в этой чувственной ласке, я едва не пропустил момент, когда пальцы одной руки скользнули между ягодиц и коснулись заветного места. Замираю, не в силах пошевелиться, кажется, я даже дыхание затаил. Нежными круговыми движениями он гладит меня там, не торопясь и пока что не настаивая, давая мне время привыкнуть и самому решиться на продолжение. Перехватив второй рукой мою ногу под коленом, отводит ее в сторону и покрывает поцелуями внутреннюю сторону бедра. Его длинные волосы почти невесомо скользят по моей коже, вызывая мелкую дрожь. Свыкнувшись, наконец, с новыми ощущениями и мысленно примирившись с тем фактом, что отступать уже поздно, едва заметно подаюсь вперед, давая свое окончательное согласие.
Не могу сдержать стон, когда один из пальцев медленно скользит внутрь. Мышцы рефлекторно сжимаются, противясь проникновению. Странно, немного больно и… так хорошо. Осторожно, палец начинает двигаться внутри меня, постепенно проникая все глубже и все быстрее. Пытаюсь выровнять дыхание, но тщетно – я просто задыхаюсь от этих ощущений. В следующее мгновение к первому пальцу добавляется второй. Движения становятся резче и грубее, я чувствую, как они сжимаются и разжимаются внутри меня, растягивая тугое кольцо мышц. Боль чередуется с удовольствием, заставляя меня то отстраняться, то подаваться навстречу, желая большего. Внезапно, пальцы исчезают. С моих губ срывается протестующий стон.
- Перевернись, встань на колени и обопрись на локти, - в любое другое время я бы, наверное, возмутился такой позиции, но сейчас мне не до этого – тело жаждет продолжения ласки, заставляя разум уйти куда подальше…
Я покорно выполняю требование, уже почти не чувствуя стыда за подобное развратное поведение. Единственный вопрос, который меня сейчас беспокоит – насколько это будет больно?
- Расслабься, я пока еще не закончил подготовку, - он склоняется надо мной, прижимаясь животом к бедрам, и начинает покрывать поцелуями мою спину. – Обещаю, боль будет вполне терпимой…
Выгибаюсь, когда он проскальзывает языком вдоль всего позвоночника, и вскрикиваю от удивления и острого наслаждения, почувствовав этот язык там, где ему, собственно, быть не полагается. По крайней мере, с эстетической точки зрения. А с точки зрения удовольствия… полагается, и еще как!
Даже закусив губы до крови, я не в силах сдерживать крики и стоны, постепенно переходящие в жалобные всхлипы. Это ощущение горячего влажного языка, скользящего внутри… Я просто с ума схожу от этой медленной, дикой и такой сладкой пытки. Короткими рывками подаюсь бедрами назад, низ живота болезненно ноет, я хочу большего…
- Большего? Уверен?... – его горячее сбитое дыхание внезапно обжигает шею, и я чувствую, как к моему входу прижимается влажная и твердая головка его члена.
- Д-да… пожалуйста...
Его руки вновь ложатся на мои бедра, и, чуть помедлив, он начинает осторожно проникать в меня. Замираю, дрожа всем телом и раскрыв рот в беззвучном крике. Больно… Оказавшись во мне уже где-то наполовину, он резко подается вперед, входя до конца одним движением. Вскрикиваю и инстинктивно дергаюсь, пытаясь вырваться. Больно, больно! Внутри все горит и жжется, мышцы судорожно сжимаются, лишь усиливая неприятные ощущения. Он удерживает меня на месте, ласково гладит ладонями по груди и животу, покрывает нежными поцелуями плечи, стараясь отвлечь.
- Тише, расслабься… Сейчас все пройдет… В первый раз всегда немного больнее…
Дышу как можно глубже, стараясь расслабиться. Рюоко не двигается, давая мне привыкнуть к этой внутренней заполненности. Постепенно боль утихает, сменяясь даже несколько приятным ощущением. Почувствовав, что мне стало легче, он начинает плавно покачивать бедрами, положив одну руку мне на спину, а второй обхватив мой член и скользя пальцами по стволу в такт движениям. По позвоночнику проходит волна дрожи, коротко со стоном выдыхаю с каждым толчком, внутри вновь поднимается горячая волна возбуждения. Он увеличивает амплитуду движений, выходя теперь почти полностью и входя до самого основания.
- Двигайся мне навстречу…
Подаюсь назад, буквально впечатываясь в него бедрами. Уловив ритм, начинаю двигаться вместе с ним. Ками-сама, как же хорошо! Он постепенно увеличивает темп, входя в меня все резче и глубже, хотя казалось, глубже уже просто некуда. Рука на моем члене сжимается чуть сильнее, обостряя ощущения. Так хорошо, горячо, восхитительно! Прогибаюсь, стараясь прижаться как можно ближе. Еще, еще…
- Еще… еще… - до меня не сразу доходит, что я выдыхаю это вслух, чередуя со стонами, которые становятся все громче, по мере того, как внутри меня все сильнее нарастает волна ни с чем несравнимого удовольствия.
Внезапно он подхватывает меня руками под грудью и поднимает, вынуждая откинуться назад и прижаться к нему спиной. От смены угла проникновения ощущения становятся еще более восхитительны. Поднимаю руки и обхватываю его за шею, чтобы было удобнее двигаться. Хрипло вскрикиваю и выгибаюсь, содрогаясь всем телом, когда он вдруг задевает внутри меня какую-то точку, отчего перед глазами вспыхивают звезды и по всему телу прокатывается волна немыслимого блаженства. Как же мне хорошо, как хорошо… Чувствую, что оргазм уже совсем близко и начинаю насаживаться на его член еще быстрее и яростнее.
Но уже на самой грани Рюоко резко останавливается сам и крепко удерживает от движений меня. С моих губ срывается жалобное хныканье, я несколько раз дергаюсь в его руках, пытаясь продолжить. Но он не пускает, и, подождав, пока я немного спущусь с небес на землю, горячо шепчет куда-то мне в затылок:
- Не торопись, закончить мы всегда успеем… Разве ты не хочешь попробовать сам?...
Замираю на мгновение, осознавая сказанное. Он предлагает мне попробовать быть сверху?... Он правда позволит мне?...
- Разумеется, позволю… Должен же я убедиться, что ты умеешь этим пользоваться, - с этими словами он сжимает мой член у самого основания, окончательно отгоняя приближавшуюся разрядку.
Прикрываю глаза, силясь вернуть контроль над собственным телом. Он медленно выскальзывает из меня и откидывается на спину. Пытаясь совладать с чувством страха и предвкушения, поворачиваюсь к нему лицом и нависаю сверху, опираясь на вытянутые руки. Мгновение смотрю в его алые глаза, чуть подернутые дымкой пока еще неудовлетворенного желания, и, наклонившись, мягко накрываю его губы своими. Несмотря на обоюдное страстное стремление продолжить как можно быстрее, поцелуй выходит очень нежным, трепетным и долгим. Это немного остужает мою голову, давая возможность сосредоточиться на происходящем и не торопиться. Я не хочу сделать ему больнее, чем того предполагает сам процесс.
Не разрывая поцелуя, скольжу одной рукой вниз по груди, царапнув ногтем сосок, по животу, по внутренней стороне бедра и, наконец, бережно прикасаюсь к горячему входу. Он вздрагивает подо мной всем телом и глухо стонет, слегка прикусив мою нижнюю губу. Осторожно глажу рефлекторно сжимающиеся мышцы, ожидая, пока они немного расслабятся. Он обнимает меня ногами, скрещивая их за моей спиной. Решившись, надавливаю одним пальцем чуть сильнее и мягко проскальзываю внутрь. Он выгибается навстречу, разрывая поцелуй, откидывая голову и негромко вскрикивая. Добавляю второй палец к первому и, слегка сгибая, начинаю ритмично двигать ими внутри, аккуратно растягивая упругую горячую тесноту.
Он коротко стонет и приподнимает бедра в такт моим движениям. Чувствую, как пульсирует его член, упирающийся мне в живот. Голову ведет от перевозбуждения, я готов кончить от одного только ощущения его тела под моим собственным, дрожащего от нетерпения, такого горячего и податливого. Вцепившись пальцами в мои плечи он исступленно шепчет:
- Давай… я больше… не могу… ждать…
- Но… я еще не…
- Не нужно… В отличие от тебя, я не девственник… Давай же…
Вытаскиваю пальцы и, обхватив его бедра руками, осторожно проталкиваюсь внутрь. Два громких стона - боли и наслаждения - сливаются в один. Как же тесно, как горячо! Я едва сдерживаюсь, чтобы не кончить в тот же момент. Войдя до конца, замираю, пытаясь унять беснующееся тело. Он слегка дрожит подо мной, тяжело дыша и судорожно сжимая пальцы на моих плечах. Его голова по-прежнему запрокинута назад. Припадаю губами к открытой шее, вырывая еще один короткий тихий стон. Безудержно целую везде, где могу дотянуться, ласково глажу ладонями разгоряченную нежную кожу. Делаю первое осторожное движение, плавно покачивая бедрами, он порывисто отвечает. Дальше терпеть уже ни один из нас не в силах. Резко набираю быстрый темп, несколько раз меняю угол проникновения, пока, наконец, не нахожу ту самую точку божественного наслаждения, отчего он с громким вскриком дугой выгибается в моих руках.
- Сильнее…
Смотрю на его лицо: длинные волосы разметались в стороны, глаза полуприкрыты и подернуты дымкой, щеки горят, приоткрытые губы влажно блестят, по вискам стекают капельки пота… Интересно, я так же сейчас выгляжу?... От одного этого вида все внутри меня скручивается винтом, грозясь распрямиться в любую секунду. Но я не могу позволить себе закончить раньше него… Проскальзываю одной рукой между нашими телами и обхватываю его член. Делаю несколько резких сильных движений по всей длине, слегка оттягивая тонкую кожу с головки, одновременно с этим еще яростнее вбиваясь в его горячее жаждущее тело. Рюоко крепче обнимает меня за плечи, прижимаясь ко мне всем телом, и сжимает кольцо мышц вокруг моего члена, еще больше обостряя ощущения. В следующее мгновение мы оба срываемся на крик, я изливаюсь внутрь него, одновременно с этим чувствуя горячие капли на своем животе…
Перед глазами словно взрывается фейерверк, нас обоих протряхивает крупной дрожью. Я едва нахожу в себе силы чуть приподняться и выйти из него, после чего вновь падаю сверху. Лежим, не смея пошевелится, пытаясь справиться с обезумевшим дыханием… Его ладони медленно и успокаивающе гладят мою спину, через мгновение я различаю, как он невесомо целует мои волосы. Прижимаюсь губами к его груди и, чуть помедлив, поднимаю голову, встречаясь с ним взглядом. Мне хочется сказать ему что-нибудь приятное, хоть как то выразить свою признательность, но едва я открываю рот, как он тут же прикасается пальцами к моим губам, жестом призывая к молчанию.
- Не нужно ничего говорить… Есть вещи, которые понятны и без слов… - его голос слегка хриплый, но очень теплый и ласковый, а под его взглядом и вовсе хочется растаять.
Улыбаюсь в ответ и порывисто крепко обнимаю его. Совсем неплохо, когда кто-то настолько хорошо тебя понимает…
- А теперь, почему бы тебе не применить свои новые знания по назначению?... - и прежде, чем я успеваю ответить, меня обволакивает беспросветная темнота.

***
Выныриваю из сна, словно из глубины океана, и резко сажусь на кровати. Футболка вся мокрая и съехала в сторону. Дыхание тяжелое и сбитое, меня слегка трясет - все еще не могу отойти от только что пережитых ощущений. Пусть это и происходило лишь в моем подсознании - воспринималось уж слишком реально. И то, как сильно я сейчас возбужден, лучшее тому подтверждение. Прикрываю глаза и пытаюсь унять бешеный стук сердца.
Чувствую, как на разгоряченную кожу моего плеча ложится рука в прохладной тонкой перчатке. По спине прокатывается волна легкой дрожи, я оборачиваюсь и встречаюсь с обеспокоенным взглядом голубых глаз.
- Акира-кун, тебе нехорошо? Плохой сон приснился?
Он сидит на коленях на полу возле моей кровати, прислонившись к ней грудью. Наверное, он спал, сложив руки на край и положив на них голову. Признаться, я никогда не видел, как и где именно он спит - он всегда просыпался раньше меня.
Свыкнувшись с предрассветной темнотой, различаю красноватые дорожки в уголках его глаз. Сердце замирает и пропускает удар. Неужели в этот раз я умудрился довести его до слез?... И только ли в этот?... Словно отдаленное эхо, в моей голове снова звучит голос Рюоко: "Твои амбиции обходятся ему слишком дорого!"
Делаю глубокий вдох для решимости. Я обещал. И хотя меня по-прежнему не оставляет ощущение, что на утро я об этом пожалею, я попробую…
Резко наклонившись к нему, чтобы не успеть передумать, нежно прикасаюсь губами к уголкам его глаз, словно сцеловывая уже высохшие, но от того не менее горькие слезы. Он потрясенно выдыхает и непроизвольно тянется за лаской. Запускаю пальцы в шелк его волос. Почти не касаясь кожи, прослеживаю своими губами дорожку до его трепещущих губ и шепчу, обжигая дыханием нас обоих:
- Прости. Обещаю, никогда больше я не заставлю тебя плакать…
И прежде чем он успевает ответить, целую его так нежно, как только могу. Собрав воедино все, что я познал в этом диком сне, каждым движением губ и языка стараюсь доставить ему максимум удовольствия. И судя по тому, как он стонет в ответ, у меня это неплохо получается…
Подхватываю его под руки и затаскиваю на кровать, прижимаю к себе, прохожусь руками по спине, с силой разминая кожу сквозь одежду. Он выгибается, запрокинув голову, и стонет в голос. Надо же, он и правда такой чувствительный? Я ж еще даже не начал…
Припадаю губами к открытой шее, целую то мягко, то грубо, прихватываю зубами мочку уха, лаская кожу языком. Широгане часто и тяжело дышит, вцепившись пальцами в мои плечи и сжав мои бедра коленями.
- Акира… что… на тебя…нашло?... - в ответ я лишь ощутимо прикусываю кожу над ямочкой между ключиц и прижимаюсь к нему так, чтобы он почувствовал мое возбуждение.
Он судорожно выдыхает и тянется за поцелуем. Накрываю его губы своими, целую сперва поверхностно и нежно, затем все глубже и агрессивнее. Нетерпеливо расстегиваю и сдергиваю его пальто, следом за ним с плеч соскальзывает рубашка. Разорвав поцелуй, резко укладываю его на спину, беру его руку за запястье и нарочито медленно стягиваю перчатку зубами. Он смотрит на меня блестящими, широко раскрытыми глазами. На щеках румянец, губы закушены, кожа на шее алеет от оставленных мною засосов. Как же он красив, особенно сейчас… Отбросив его перчатки в сторону, рывком срываю с себя футболку и прижимаюсь всем телом к его белоснежной обнаженной коже. Покрываю поцелуями его плечи, грудь, облизываю и кусаю соски, ладонями прохожусь по бокам, и, спустившись на бедра, сжимаю, не слишком сильно, но весьма чувствительно. Он мечется подо мной, дрожит, выгибается и стонет уже беспрерывно, а его тонкие пальцы оставили на моей спине, по меньшей мере, с десяток царапин…
Стягиваю с него брюки вместе с нижним бельем, прочерчиваю языком дорожку вдоль живота и мягко трусь щекой об его напряженный член. Широгане непроизвольно вскидывает бедра, чуть всхлипывая и без слов умоляя меня о большем. Обхватываю головку губами, слегка оцарапав зубами самый кончик, и, мягко посасывая, ласкаю языком. Он вскрикивает, зарывается пальцами в мои волосы, и мне приходится прижать его бедра руками к кровати, чтобы самому контролировать процесс. Все ж таки, я делаю это впервые (мысленно не считается!) и мне будет тяжеловато, если он начнет двигаться слишком быстро и сразу глубоко…
Сжимаю губы немного плотнее и начинаю скользить ими по всей длине, медленно захватывая его все глубже. Свыкнувшись с ощущениями и достаточно расслабив мышцы горла, увеличиваю темп и, каждый раз доходя до основания, делаю глотательное движение. Стоны становятся до неприличия громкими, всего за несколько движений мне удается довести его до грани...
Отстраняюсь в самый последний момент, он жалобно всхлипывает, но не сопротивляется. Скольжу вверх вдоль его тела, нахожу его губы и целую горячо, неистово, жестко… Собственное возбуждение требует свою долю внимания, вжимаюсь в его бедра так, что головка моего члена слегка упирается в его горячий вход. Это ощущение сводит меня с ума, но я помню, что нельзя вот так сразу…
Несколько раз глубоко вдыхаю и выдыхаю, пытаясь обуздать свое дикое желание. Придется подождать еще немного, если я не хочу сделать ему слишком больно. Только сейчас чувствую, как его тело подо мной застыло и дрожит от напряжения. Поднимаю взгляд, его глаза закрыты, а губы закушены так сильно, словно в попытке сдержать даже малейший звук. Застываю в недоумении: что я сделал не так? Протягиваю руку к его лицу, ласково глажу ладонью по щеке. Он открывает глаза и, встретившись со мной взглядом, краснеет и пытается улыбнуться.
- В чем дело? - спрашиваю тихо, чтобы не выдать свое чрезмерное волнение. - Если ты не хочешь…
- Нет! - он вскрикивает и резко подается вперед, крепко обнимая меня за плечи. - Я хочу… я так долго ждал… Просто я… неважно, пожалуйста, продолжай…
Широгане льнет ко мне всем телом и обнимает мои бедра ногами, а до меня внезапно доходит. Он думал, что в свой первый раз я могу и не догадаться о необходимости подготовки, а сразу войти в него. И вместо того, чтобы остановить меня, он приготовился любой ценой вытерпеть боль, только не дать понять, что я делаю что-то не так…
Меня переполняют два совершенно противоположных чувства - бесконечная нежность и огромное желание врезать ему за подобную глупость. Обнимаю его, ласково и успокаивающе скользя ладонями по спине, коротко и нежно целую везде, где могу дотянуться. Спустившись к бедрам, почти невесомо пробегаюсь пальцами по горячей коже и, чуть помедлив, проскальзываю ими между ягодиц, осторожно прикасаясь ко входу. Он громко всхлипывает, уткнувшись мне в плечо, и мгновенно расслабляется в моих руках, продолжая лишь немного дрожать, но последнее уже скорее от возбуждения.
Медленно ввожу один палец, чувствуя, как он тяжело и часто дышит и слегка царапает мою спину. Сделав несколько осторожных движений, добавляю второй и начинаю ритмично сгибать и разгибать их, растягивая сжатые мышцы. Он двигает бедрами навстречу, и стонет сквозь зубы, впившиеся в мое плечо. Вырисовываю языком узоры на его шее, свободной рукой несильно сжимаю нежную кожу ягодиц в такт движениям пальцев внутри.
Почувствовав, что он уже почти готов, отстраняюсь и резким движением переворачиваю его на живот. Широгане негромко вскрикивает, и, схватив меня за руку, произносит на одном дыхании:
- Акира… пожалуйста, я хочу… лицом к лицу…
Склоняюсь над ним и жарко шепчу над ухом:
- Тише… Дай мне закончить подготовку… А потом все будет так, как захочешь…
Оставляю влажные мягкие засосы на белоснежной тонкой коже, спускаясь все ниже. Он глухо стонет, закусив губу и сжав пальцами простынь. Прочерчиваю языком дорожку по позвонкам, спускаюсь в ложбинку между ягодиц и, слегка раздвинув их руками, проскальзываю внутрь. Он резко выгибается и кричит так, что не будь он неслышимой для других тенью, сюда сбежалась бы вся улица. Самозабвенно вылизываю его, наслаждаясь дикой дрожью его тела и рваными стонами, не заглушаемыми даже подушкой, в которую он так отчаянно впился зубами. Однако через несколько мгновений я вынужден прекратить эту сладкую пытку, потому как боль неудовлетворенности в собственном паху становиться слишком ощутимой.
Он снова ложится на спину и широко разводит ноги. Обхватываю руками его бедра, слегка приподнимаю и вхожу одним движением. Он запрокидывает голову и кричит, тонкие пальцы безжалостно комкают простынь, прихватив выбившиеся из косы пряди серебряных волос. Лишь огромным усилием воли удерживаю себя от движений, помня на собственном опыте, что нужно дать хоть немного привыкнуть. Склоняюсь и обхватываю губами сосок, помогая отвлечься от боли. Он сдавленно стонет и слегка прогибается навстречу ласке. Медленно выхожу из него и снова вхожу на всю длину, срывая с его губ еще один вскрик, теперь уже не только боли, но и наслаждения. Он мягко подается вперед и скрещивает ноги за моей спиной, раскрываясь еще больше. Я двигаюсь в нем, уже не сдерживаясь, мои стоны сливаются с его. Это так прекрасно, восхитительно, божественно! Еще никогда в жизни мне не было так хорошо, я готов поклясться, что чувствую сейчас единение не только тел, но и душ. Словно я, наконец, нашел что-то, что давно потерял…
Уже на самой грани обхватываю рукой его член и делаю несколько сильных движений, входя в него еще глубже. Оргазм накрывает нас обоих, на короткий миг у меня даже темнеет перед глазами. Осторожно выскальзываю из него и обессилено опускаюсь рядом, заключая в объятия. Он тихо постанывает и дрожит всем телом, медленно приходя в себя. Глажу его шелковистые волосы, покрываю легкими поцелуями лицо и шею, вдыхаю умопомрачительный аромат его кожи и удивляюсь самому себе - как я мог так долго держать собственные желания на привязи? Собственные страхи и предрассудки кажутся мне сейчас незначительными и даже несколько смешными. Впрочем, возможно это от того, что теперь я действительно знал, что и как надо делать, и все прошло более, чем просто хорошо. Не получи я хорошего практического урока, еще неизвестно чем бы это все обернулось…
Широгане томно смотрит на меня из-под ресниц и ласково улыбается. Провожу кончиками пальцев по щеке и накрываю его губы своими, целую мягко и неторопливо, словно желая навсегда запечатлеть в памяти этот момент. Он отвечает, лаская ладонями мои плечи и прижимаясь ко мне всем телом. А в следующее мгновение я понимаю… что снова возбужден.
Он слегка отстраняется и смотрит на меня с хитрой улыбкой. Краснею и отвожу взгляд. Похоже я и впрямь слишком долго сдерживался, и теперь тело требует полной компенсации всех предыдущих ночей… Но, раз уж он тааак на меня смотрит, то скорее всего будет не против. Вновь жадно припадаю к его губам, прижимаю его к себе так, что наши члены соприкасаются, и несколько раз ритмично вжимаюсь в его бедра. Он выгибается и глухо стонет мне в рот, после чего разрывает поцелуй и дрожащим голосом шепчет:
- Акира… дай мне хотя бы пять минут… иначе второго раунда я не выдержу…
Обвожу языком кожу за ухом, втягиваю в рот мочку уха, слегка прикусываю, вырвав еще один судорожный вздох, и, прижав его к кровати, тихо отвечаю:
- А тебе и не придется… Я все сделаю сам… - и, взяв его руку за запястье и поднеся к своим губам, добавляю. - Впрочем, немного помощи мне все же понадобится…
Облизываю языком его указательный и средний пальцы, обхватываю их губами и втягиваю в рот, слегка посасывая. Его глаза удивленно распахиваются, когда он понимает, что именно я имею в виду.
- Ты… уверен?...
Прикрываю глаза в знак согласия и отпускаю его руку. Широгане подается вперед и накрывает губами поочередно то один, то второй сосок, подразнивая кожу кончиком языка. Слегка выгибаюсь и чувствую, как в меня один за другим проникают влажные пальцы. Не сдерживаясь, со стоном насаживаюсь на них как можно глубже, но совсем скоро понимаю, что одних только пальцев мне уже не достаточно. Осторожно отвожу его руку в сторону, и обхватив его член у основания, приставляю сочащуюся головку к своему входу. Чуть помедлив, делаю глубокий вдох и опускаюсь, принимая его в себя целиком единым движением. Крик против воли вырывается из легких, даже ресницы слегка намокают, но я все равно дохожу до конца. И, не останавливаясь, сразу же начинаю движение. Да больно, очень больно… Но то, как он смотрит на меня сейчас, полностью это компенсирует… Его пальцы сжимаются у меня на бедрах, пытаясь остановить или хотя бы замедлить, но я, напротив, лишь увеличиваю темп, скользя по всей длине, почти полностью выпуская его и вновь до конца принимая обратно. Боль утихает, сменяясь жарким удовольствием, я слегка наклоняюсь, меняя угол проникновения, и громко вскрикиваю. Он прерывисто стонет и, тоже перестав сдерживаться, подается бедрами мне навстречу. Нахожу его руки своими, переплетаю пальцы. Глаза в глаза, единый танец двух жаждущих тел… быстрее… сильнее… громче… до самой грани… до беспамятства…

***
Утренние лучи солнца лениво скользят по алым, чуть припухшим губам и белоснежной коже с яркими следами моей ночной несдержанности. Он тихо спит, доверчиво прижимаясь ко мне и все еще держа сплетенными пальцы наших рук. А я смотрю на его такое родное лицо, и мне хочется кричать от счастья, потому что, кажется, я и правда люблю его и ни о чем не жалею…

URL
Комментарии
2015-09-26 в 19:38 

Спасибо за тикие потресающии эмоции!Это было нечто!!!
Просто супер!!!У меня даже слов нет!!!я перечитала ее несколько раз!
Было бы просто шикарно если б было бы продолжение!!!
Я очень блогодарна автору!!!

URL
   

Яой

главная